«Это iPhone 4?» Стив Хогг спрашивает меня в прохладное зимнее утро в своем магазине в Сиднее в Австралии.
Нося только велосипедные шорты и держа телефон, я стою в одном углу скромного магазина площадью 1600 квадратных футов Хогга, переживая ранние этапы сингулярного процесса. Хогг, который делает свой велосипед для велосипедистов, не похож ни на кого другого на своем поле. Ни один из его сверстников не инвентаряет каждую последнюю вещь, которую вы приводите в движение: предметы, такие как очки, огни, даже мобильный телефон, как тот, что у меня в левой руке. Ни один другой слесарь не считает, что есть связь между мобильным устройством и тем, как всадник соединяется со своим велосипедом.
«Да», - говорю я. "Это плохо?"
«4 в порядке, - говорит он, отрывая седловую сумку с моего велосипеда. «Проблема 3, проблема полярности».
Полярность? Я думал, что я здесь, чтобы говорить, знаете, высота сиденья. (Он расскажет мне позже, что iPhone 5 тоже может быть проблемой.)
В бизнесе, посвященном пошиву велосипеда всаднику, как будто он подходит для руля, где велосипедная обувь встречает педаль, и так далее - Хогг создал глобальную репутацию своего противоположного подхода. В своем блоге он задает вопросы об установленных процедурах. Он избегает технологии, которая покрывает промышленность. Он призвал одну из крупнейших компаний в мире по производству велосипедов для создания пригодных для использования продуктов, которые, по его словам, делают наоборот. Хогг подробно рассуждает о своей теории о том, что существует взаимосвязь между нервной системой всадника, разнообразными принадлежностями для езды на велосипеде (например, резиновые браслеты для благотворительности) и подходящим велосипедом.
Как вы можете себе представить, у Хогга есть критики. Подходящие мировые игроки сомневаются в своих претензиях. Тогда есть исследователи лаборатории, которые изучали позиционирование на велосипеде, и обсуждают ценность профессиональных приемов вообще. Эти ученые утверждают, что перемещение седла с помощью smidge не влияет на производительность. Они скажут вам, что $ 250 или более потребовали, чтобы велосипед подходил, может быть, деньги распущены.
Между тем велосипедный фиттинг растет. В Соединенных Штатах все больше и больше магазинов предлагают подходящие услуги. Компании, в том числе Retul и Specialized, экспортировали свои велосипедные системы за пределами Соединенных Штатов, обещая больше комфорта и / или более высокую производительность для гонщиков из Эстонии в Шанхай. Что касается работы Хогга? Я беседовал с врачами и экспертами по альтернативному здоровью, которые впечатлены им. Его блог получает десятки тысяч ежемесячных хитов. У него также больше работы, чем он может справиться, часто выполняя несколько четырехчасовых приемов ежедневно и просматривая список ожидания, который может длиться месяцами. Hogg, возможно, является плюсом ультрамобильной вселенной. Кто еще может утверждать, что 40 процентов его клиентов - и Хогг работает с пассажирами, руководителями и про-велосипедистами на борту самолетов только для велосипеда?
Так как опытный хозяин всадника одержим улучшением моей скорости и счастья верхом, я отправился в Хогг в Сиднее, задав вопросы, свой велосипед и здоровую дозу цинизма. У меня были предыдущие профессиональные приемы, все из которых обеспечивали уточнение, а не откровение. Будет ли Хогг каким-то другим? Или его примерно $ 700 сервис разочарует? Я понимаю, почему начинающие новички и гонщики с физическими проблемами могут извлечь выгоду из фитингов, которые приводят к существенным изменениям. Но мог ли Хогг проявить себя - не говоря уже о достоинствах целой промышленности - для всех нас? Другими словами: У меня была дата с подходящим мастером в Оз?
Вернувшись в свой захламленный магазин, я поставил свой телефон. Хогг настраивает очки на своем гладком лице, обрамленном ушами, с долями, настолько незначительными, что они выглядят аэродинамическими. Действительно, с головы до ног он любопытный вид. В 57 лет, Хогг - это юноша, определяемая - прямолинейный торс и бритые, мускулистые ноги - кроме его голого скальпа. Он выглядит как работа в процессе, 80 процентов пути к тому, чтобы стать снова 25, контрастная эстетика, которая может быть метафорой карьеры, которую он построил на решении проблем как бесконечно малых, так и больших.
Хогг, который прибыл на его пути не из степеней в науке, а скорее из игры в австралийском насильственном футболе в регби и изучении неясных методологий биологической обратной связи, вскоре расстегивает мою седельную сумку и вытаскивает ее содержимое. Он уже спрашивает о моем потреблении молочных продуктов (слишком много, говорит он, может поставить под угрозу функцию кишечника) и состояние нижней челюсти. Наблюдая меня перед зеркалом и копая пальцами в боку, Хогг установил, что мой таз находится вне выравнивания. Видимо, я перехожу налево.
«У меня нет системы« по номерам », - говорит Хогг, ставя свои спинки шин и две запасные внутренние трубки на стойку. «Для меня нет абсолютных правил в подгонке».
Помимо причин, таких как генетика и прошлые травмы, Хогг задается вопросом, есть ли райдеры из-за молекулярных, электрических зарядов, выделяемых некоторыми вещами, которые присоединяются к нам на наших аттракционах. Короче говоря, он теоретизирует, что практически каждый объект, включая человеческий организм, держит заряд. На велосипеде он считает, что подобные обвинения могут буквально «отражать», и результат иногда вызывает телесный поворот или поворот.
«Это мое лучшее предположение, - говорит он, и хватает магнитный диск с рабочего места.
Что происходит дальше - это практически волна палочки. В то время как я стоял наполовину обнаженным перед зеркалом, Хогг неоднократно просил меня выполнить простой тест на устойчивость к мышцам, подробности которого он говорит, являются собственностью и не требуют раскрытия, - посредством чего он помещает по одному индивидуальное содержимое моей седельной сумки у моих ног. Я «прохожу» тест сопротивления, когда он кладет пустую седельную сумку, а затем одну из труб рядом со мной. После того, как я проваливаю тест, когда он помещает вторую трубку передо мной, Хогг берет ее одной рукой и подметает магнит над ней другим. Хогг говорит мне, что он меняет полярность трубки, затем снова ставит меня на ноги и копает пальцами по бокам. Его руки опираются на мои хипбоны. Они все еще не равны.
Стив Хогг, сфотографированный в его магазине 1 июля 2014 года (Стивен Лакстон)
«Эта трубка не была проблемой, - говорит он.
Мы проходим через подобный процесс с моими рычагами шины, и когда мои бедра остаются взволнованными, Хогг идет по рычагам через магазин и возвращается с переноски, которые он продает. Он ставит их под ноги. Его рычаги не примечательны, но Хогг настаивает, что некоторые вещи для велосипедистов, что криптонит для Супермена, и даже изменение полярности не поможет. Он предлагает изгнать такие оскорбительные объекты.
Затем он снова управляет простым тестом на мышечное сопротивление. Я передаю его.
«Я не являюсь бредовым альтернативным чудовищем, который живет своими иллюзиями», - говорит он, переходя на этот раз, чтобы встать на колени позади меня. Он снова выкапывает пальцы.
Я смотрю на отражение двух нас в зеркале. Хогг улыбается.
Его руки ровно ровны.
Вы могли бы назвать сегодняшний систематизированный, высокотехнологичный велосипед, подходящий не-хоггианскому. В типичной форме, после того как вы собеседовали и получили базовую физическую оценку, обычно вы попадаете под контроль видеокамер, которые захватывают ваше положение на велосипеде и ход педали, пока вы катаетесь на стационарном тренажере. Затем слесарь изучает кадры и сует данные для оценки позиционирования и уместности седла, руля и педалей. Цель состоит в том, чтобы доставить подгонку, которая сочетает в себе комфорт и эффективность (хотя одна компьютеризованная система стремится создать ничего, кроме человеко-машины, и она говорит вам, что купить велосипед - см. «Если Fitter Fits»).
Поскольку футуристический и относительно стандартизованный механизм подгонки помогает сотрудникам магазина велосипедов выполнять свою работу, а потому, что блестящее оборудование порождает интерес для клиентов, велосипедные пригонки более широко доступны, чем когда-либо прежде. Обещание прецизионных технологий, создающих лучшую езду, привлекло всех из начинающих, ищущих комфорт, для профессионалов. Суперзвезды лучших команд, включая Астану, Гармин-Шарп и Небо, часто консультируются с монтажниками и последними программами.
Хогг также работал с лучшими профессионалами, а в его магазине Pedal Pushers есть сложный велоэргометр, который называется Velotron. Но он не любит полагаться на технологии или называть имена (более высокие клиенты включают Джонатана Кантуэлла, который в настоящее время едет для континентальной команды UPI Drapac Professional Cycling и чемпиона мира по треку Marion Clignet). В лучшем случае Хогг видит прежнее как резервное копирование. Когда я посетил его, «Велотрон» вышел из строя. Его магазин, который является пыльным и переполненным как современным, так и старинным велосипедным оборудованием, лишен видеооборудования и мониторов с плоским экраном.
«Что вы видите на экране, который вы не можете видеть более четко во плоти?» он говорит. «Видеокамеры предназначены для людей, которые не уверены, на что они смотрят».
Хогг отказывается следовать подходу печенья-резака к подгонке, потому что он говорит, что каждый клиент - это совершенно другая, двускатная тайна. Он считает, что его задача - исследовать подходящие подсказки и разрабатывать решения.
«Как вы узнаете что-либо в этом мире, - говорит он, - это видеть, что вы можете и чего не можете сделать».
Вся жизнь Хогга была посвящена удовлетворению его любопытства. Он рос бедным в маленьком городке к юго-западу от Сиднея - сыне шахтерского известняка и школьном учителе - и читал в возрасте трех лет. Хогг был худым ребенком, но у него все еще были мечты сделать его большим в синяках в матче по регби-лиге, и он прошел довольно далеко. Травмы, однако, в конечном счете выгнали его из спорта, и когда он купил велосипед, чтобы помочь реабилитировать поврежденное колено, он обнаружил, что любит кататься. Тем временем Хогг пропустил колледж и вместо этого занял такие разнообразные места, как тащить кирпичи, подпрыгивать в ночных клубах и делать корпоративные продажи в Xerox.
В 1986 году, недавно женившись и вскоре став отцом двух детей, Хогг прибыл в один из тех, кто сделал что-то-вы-счастливые моменты и открыл магазин велосипедов в Сиднее. Он учил себя бизнесу, долгие часы, и мчался, выбивая подиум на чемпионатах штата. Он стал главным производителем колес, изготовил и продал специальные рамы. Часть работы Хогга заключалась в том, чтобы подгонять покупателей к своим обычным велосипедам, а к 1996 году он интуитивно понял, что интернет-компании вскоре подрезают и убивают его розничный бизнес. Хотя Хогг знал, что никто больше не зарабатывает на жизнь как велосипедист, он сделал это своей карьерой.
В первые дни, когда бизнес был довольно медленным, он пришел к осознанию. Хогг обнаружил, что у всех его клиентов были физические асимметрии, из-за наклонных тазов, более короткой конечности, изогнутого позвоночника или предыдущей травмы. Он решил, что его цель, независимо от того, как он дошел до нее, заключалась в том, чтобы закрыть разрыв между несовершенными телами и машиной, которая просит его пользователя функционировать симметрично. Было еще открытие. Однажды в 2002 году Хогг отправился к хиропрактику, который использовал альтернативное лечение, известное как прикладная кинезиология. Среди прочего, применяемая кинезиология, или АК, предлагает связать состояние своей позы и выравнивания с неврологической функцией. AK полагает, что способ, которым мы стоим и сидим, напрямую зависит от способности нашей нервной системы общаться с нашими частями тела. Он использует форму тестирования мышечной силы для оценки состояния индивидуума.
Хогг видел логику в АК и вскоре догадался, что какая-то связь между мозгом и телом также сообщает о положении всадника на велосипеде. Тот факт, что его теория не была доказана, не сдерживала его. Также отсутствие Хогга не принималось, когда он пытался записаться в продвинутый класс прикладной кинезиологии. Учителя чувствовали, что ему не хватает необходимого фона.
Для Хогга ни одна деталь не слишком мала. (Стивен Лакстон)
«Я думал, черт побери, - говорит он. «Я сам это сделаю».
Хогг говорит, что некоторые из его подходящих практик - например, вышеупомянутый тест на мышечную устойчивость или то, как он манипулирует стелькой для обуви с дополнительной пеной, чтобы поднять ногу так, потому что «одна степень наклона слишком много или слишком мало будет обладать проприоцептивным ответом» - может повлиять AK. Но он настаивает на том, что его практика «оказалась в другом месте».
Тем не менее, именно там, где неясные методологии Хогга приземляются на научный континет-байкер, кажется, не имеет значения для его изощренной и часто богатой клиентуры, которая выросла прямо вместе со спортом на велосипеде.
«(Хогг) продемонстрировал мне, что я способен на гораздо больший нисходящий толчок», - писал мне Бернард Пирн-Роу по электронной почте. Пирн-Роу - велосипедист, а также семейный врач, профессор медицины и бывший президент Австралийской медицинской ассоциации. «Я до сих пор не совсем понимаю, почему это должно быть так, » добавил он, «но это было совершенно неоспоримо … это было похоже на лампочку момент.»
Хогг также накапливал фанатов и критиков - с тех пор, как начал писать о себе, сначала в журнале Bicycling Australia в конце 1980-х годов, а затем в Интернете для Cycling News в 2006 году. Сегодня он пишет для своего собственного веб-сайта и, как всегда, 't mince words: В своих довольно длинных сообщениях Хогг сомневается в ценности стандартных инструментов для подгонки, таких как отвесные линии, и унижает использование видеотехнологий. Возможно, самый классный, он задает пластиковые клинья Specialized, которые, подобно подобным продуктам, скользят в велосипедные ботинки, чтобы поднять положение ног. Наблюдая за повторяющимися проблемами со здоровьем у тысяч своих клиентов, Хогг объединил свои теории и пришел к выводу, что клин Specialized, а также другие популярные продукты, такие как солнцезащитные очки Oakley и эти некогда вездесущие желтые браслеты Livestrong, вызывают сдвиг в тазовом выравнивании, между мозгом и ногами.
Как и ожидалось, когда он впервые сообщил об этих верованиях еще в 2011 году, Хогг был разбит на велосипедных форумах.
«Люди писали, что я полностью потерял сюжет, - вспоминает Хогг.
Его сверстники все еще сомневаются в нем. Специалисты по оснащению, как и следовало ожидать, особенно упрямы.
«Мне показалось интересным, что он обнаружил такие различия в клише для обуви, сделанные кем-то другим, чем тот, который мы делаем», - говорит Скотт Хольц, глобальный директор специализированного университета велосипедных компонентов, преподаватель английского языка Body Geometry Fit и другие программы. «Я имею в виду, что они оба пластиковые, и оба они подпадают под ногу, и там есть огромные футовые кровати, и клин не касается вашей ноги. Мне трудно представить, как все это работает».
Эндрю Пруитт, EdD, велосипедист из 35 с лишним лет, который работал с многочисленными профессионалами и является движущей силой программы Body Geometry Fit, менее политичен.
«Хогг необычайно, - говорит Пруитт. «Он не заслуживает того, чтобы о нем говорили».
Но другие привлекаются к Хоггу. Каждый месяц его блог получает более 92 000 обращений. Десятки слесарей связались с ним, узнав о его путях, что впечатляет, учитывая, что он взимает 4000 долларов в неделю за то, что кто-то замалчивает его. Он согласился работать только с несколькими кандидатами.
Один из четырех поддерживаемых Hogg поборников по всему миру - Колби Пирс, бывший тренер сборной США по велоспорту, который владеет тренерским и велосипедным бизнесом в Боулдере, штат Колорадо, в том же городе, где работает Пруитт. Пирс убежден, что необычное мышление Хогга не ошибочно, а передний край.
«Методы могут быть дурацкими по стандартам некоторых людей, но они имеют смысл для меня», - говорит Пирс. «Стив всегда бросает вызов самому себе и развивает свой процесс. Это ценности, которые я пытаюсь удержать».
Hogg использует магниты и методы сопротивления мышцам, чтобы помочь выровнять мои бедра и позиционировать мои ноги именно так с послепродажной стелькой, что он врачи с дополнительной пеной и упаковочной лентой. Затем он достает электрическую дрель. Он никогда не захочет пробивать больше дыр - буквально - в то, что, возможно, подходит для индустриального Евангелия.
«Прекратите педалирование, - говорит он мне. Я не был на старом и взломанном тренажере магазина более 15 минут.
«Снимите обувь, - говорит он.
Вскоре одна из моих ботинок с карбоновой подошвой находится в левой руке Хогга, с удаленным клином. Справа справа.
«Нам нужно больше сдвинуть ваши клиники», - говорит он. Я признаюсь, что обувь была подарком, что я был слишком ленив, чтобы обменять на подходящие, меньшие размеры. Хогг закатывает глаза. Затем он нажимает спусковой крючок, и сверло скулит.
После того, как пыль оседает, Хогг подробно рассказывает о своем процессе. В те несколько минут, которые я провел на тренировке, он обошел вокруг меня, как искусствовед кружит скульптуру. Не раз он запирался лазером на тазу, говоря, что если таз асимметричен, то все выше него (туловище и руки) и под ним (ноги), скорее всего, тоже будет не в ногу. (Хогг постоянно удивляется, почему современные современные фитинговые системы не позиционируют камеру за гонщиком.) Я перечислил, говорит он, что-то вроде Пизанской башни.
Многие клиенты Хогга путешествуют на большие расстояния для подходящего сеанса. (Стивен Лакстон)
Тем временем он слушал вождение тренера, когда я пел. Шум, который я создал, был, по его словам, «фрагментированным».
«Я хочу, чтобы у вас было больше рычагов на ваших педалях», - объясняет он. «И я хочу, чтобы вы сгладили свой удар».
Хогг провел годы, критикуя подходящую индустрию, почти повсеместно предлагая, чтобы мяч ноги гонщика располагался прямо над осью педали. Он утверждает, что это позиция, которая заставляет мышцы нижней ноги работать чрезмерно тяжело как для стабилизации стопы, так и для подачи энергии на кривошипные руки. Передвиньте клинки дальше к арке всадника. Хогг также осуждает отрасль велосипедной обуви, чтобы ограничить, как далеко можно убрать клинки на обуви, - и, если будут выполнены другие условия, гонщик будет оказывать давление на педали на большей части каждая революция.
Хогг доводит эту концепцию до крайности. Возможно, он не придумал идею поставить клик прямо под арку, но он оценивает, что он перевел около 70 клиентов на эту должность. Об этом сообщается в блоге. Сам он сам ездил со своими клиньями.
«Никто не идет хуже», - сказал мне позже Хогг. «Некоторые люди идут поразительно лучше».
Опять же, есть люди в индустрии фитнеса, а также в суде общественного мнения, подходящего для велосипеда, которые считают, что Хогг ошибается.
«Вам нужно только взглянуть на профессиональных гонщиков, которые будут стараться что-либо, что дает им небольшое преимущество перед конкурентами», - написал участник, который по имени «валлийский мальчик», на форуме Road.cc в начале этого года. «Вы видите, что кто-то из них использует эту позицию?»
Но когда дело доходит до науки, лежащей в основе идеального размещения клинка, или любой практики по установке велосипеда - никакой слесарь, гонщик или интернет-аватар на планете не могут отличить хорошее от плохого. За 40 лет, прошедших с того момента, как итальянская книга « Велоспорт» сначала попыталась систематизировать велосипедную подгонку («во время действия педалирования, колени и руки не касаются»), исследователи никогда не устанавливали законы, которые ориентируют каждодневных гонщиков на идеальную позицию, по крайней мере с точки зрения производительности. Одно препятствие для ученых, пытающихся создать такие формулы, - это огромное количество переменных, включая физиологические различия между людьми, десятки мышц, используемых во время езды, и множество способов, с помощью которых можно изменить положение в поездке. Поэтому, когда дело доходит до положения клика или значения тазового наклона, никто не может точно сказать, что идеи Хогга верны или ошибочны.
«Какая у тебя лучшая длина рукоятки?» спрашивает Джеймса Мартина, тренера, бывшего национального чемпиона мира по спринту, и учения ученого в Университете Солт-Лейк-Сити в штате Юта. «Длина, которая вам больше нравится».
Пруитт, давний американский слесарь, чья подпись одежды - халат, считает, что наука придет. «Люди в университетах часто смотрят только на одну фигуру. Пока вы начинаете, это не полная картина», - говорит он. «В некотором роде фитинг находится в зачаточном состоянии».
В течение нескольких дней в магазине в Сиднее в Хогге я наблюдаю за нетрадиционной работой. Я наблюдаю, как он подходит биржевому маклеру Джулиану Констеблю, чей шлем и таз представили Хоггу проблему полярности. Я встречаюсь с врачом в неотложной медицинской помощи Марти Хокнелл, который так много думает о работе Хогга, что у него был толстенький щит для обуви для гольфа. Я следую, как Хогг опускает место 37-летнего Гранта Вебстера, сотрудника по безопасности пищевых продуктов и давнего любительского дорожного гонщика и горного байкера. Хогг говорит, что многие профессионалы катаются с седлами высоко и с низким уровнем руля и сильно выступают за переднее колесо. Это может создать идеальную и героическую эстетику, но для некоторых из них и для многих смертных позиция неудобна и поэтому является относительно неэффективной.
Вебстер, который в прошлом проехал более 400 миль, чтобы увидеть Хогга, не сомневается в настройках слесаря на секунду.
«Я предпочел бы взять Хаффи, что Стив подойдет, чем велосипед стоимостью 10 000 долларов, который плохо подходит», - говорит он.
Несколько дней спустя я покидаю Сидней, думая о полной верности Уэбстера. Мой велосипед подходит, который я кратко проверил на дорогах Down Under, был капитально отремонтирован. Сейсмические особенности: Высота сиденья снижена на 18 миллиметров. Положение сиденья вперед шесть миллиметров. Высота штанги относительно сиденья поднята на девять миллиметров. Досягаемость до бара увеличена на 23 мм. Откиньте положение на 10 мм на каждом ботинке, с прокладками на 7 миллиметров, расположенными между подошвой моего левого башмака и клипсой.
Смогу ли я скоро похвалить Хогга? Ненавидите, как я себя чувствую на велосипеде? Станьте ранеными и счастливы, я живу так далеко от этого безумного велосипедиста? Работа Хогга поставляется с гарантированной гарантией возврата денег. Он говорит, что ему было предоставлено всего несколько возвратов за 18 лет. Он призывает меня оставаться на связи. «Вы можете думать, что я ведьма-врач», - говорит он. «Все в порядке, меня интересует результат».
Вскоре после приезда домой я посылаю по электронной почте Хогга, объясняющего, что его пригодность до сих пор имела удивительно глубокие последствия. Я говорю ему, что то, что изначально было похоже на положение клоуна-байка, с резко опустившимся сиденьем и ногами, более сосредоточенными над педалями, теперь чувствует себя сильным. Мой ход педали более гладкий, почти маслянистый. Я обнаружил добавленный комфорт в каждом положении руля.
Но не все новости хороши.
«У меня левое колено болит», пишу.
Ответы Хогга многочисленны и тщательны. Он объясняет, что я, вероятно, наслаждаюсь добавленной властью, потому что нижняя высота седла помогает мне обойти мои жесткие подколенные сухожилия и мышцы спины, и позволяет мне педали с большей силой через каждый удар. Дальнейший охват дал мне дополнительную комнату, чтобы дышать. Мое новое положение ноги обеспечивает дополнительный крутящий момент. Он также говорит, что возможно, что сдвиговые силы на коленях увеличились. «Или я просто неправильно понял, что у вас высоту места», - писал он в одном электронном письме. «Я был бы удивлен, но я не могу игнорировать эту возможность».
Практически каждый слесарь скажет вам, что вы едете легко на растяжку после фитинга, особенно тот, который приводит к значительным изменениям в вашем положении верховой езды. Соединительная ткань и мышцы нуждаются во времени и нежных милях, чтобы приспособиться.
Затем следуют недели, а затем месяцы поиска решений и поиска души. Я возвращаю свою интенсивность и упаковываю карманы из трикотажа с помощью линейки, отвертки и гаечного ключа, поэтому я могу, по словам Хогга, сделать крошечные трюки во время поездок. Я покупаю новые велосипедные туфли - в Сиднее я сопротивлялся тому, чтобы Хогг поместил меня в меньшую пару - и вернул их для разных, которые подходят даже для съемок. Я наблюдаю скучную, прерывистую боль в левом колене, как дневной трейдер наблюдает за вожделением. Иногда я проклинаю имя Хогга. Тогда однажды, возможно, через четыре месяца после возвращения из Австралии, я понимаю что-то к концу 60-мильной езды: я не думал о своем колене несколько дней. Все, что осталось от работы Хогга, было хорошим материалом, и по сей день это колено по существу довольное. На моем велосипеде я чувствую себя очень здорово.
Если бы я слишком быстро поехал слишком рано, хотя я и пытался сделать иначе? Разве моя мускулатура, соединительная ткань и суставы, наконец, привыкли к относительно радикальной новой позиции? Все это могло бы случиться.
Но никто, кроме Хогга, Эндрю Пруитта или многочисленных ученых и врачей, с которыми я беседовал в этой статье, не может ответить на мои вопросы окончательно. Даже компании, которые продвигают высокотехнологичные сервисы, признают, что профессия по-прежнему так же о нюансах, как и о точках данных. Другие в отрасли просто называют финал. Вот почему можно было бы поверить в то, что подкатегория «Under Under the top» на что-то работает. «Если я скажу вам сказку, и она работает, - говорит Хогг, - это была довольно хорошая сказка».
У Hogg нет проблем с сверлением отверстий в обуви, чтобы поместить клинки в новое положение. (Стивен Лакстон)