Это типичное клише, гласящее, что Индия не оставляет равнодушным: ее либо любишь, либо ненавидишь, но мало кто уходит с промежуточным чувством, если в нем есть страсть.
Через пять лет после пребывания там я советую вам съездить посмотреть эту страну, потому что никто не сможет вам рассказать, что она из себя представляет. Совет таков: советы и мнения, но этот Мир надо открывать самому, делать свои оценки и проживать свой опыт. Конечно, мне понадобится некоторое время, чтобы вернуться, и в то время я ненавидел ее. Пожалуй, мы проехали через самый лицемерный и туристический район, тот, который думает только о том, чтобы нажиться на туристах, район Раджастана, Дели и Агры. Нам тоже не повезло с гидом, и мы были гораздо счастливее, когда завоевали свободу. Но нет, я бы не вернулся в тот же район. Не сейчас.
Последний горький эпизод в Индии произошел с нами во время путешествия из Горакпура в Бомбей. Поезд находился в пути 36 часов, и мы вовремя прибыли в наше купе среднего класса с кроватью (жесткой койкой, подвешенной на половинной высоте). Я пошел в ванную, а Робер убирал вещи, когда вошли двое индусов с какой-то купюрой в руках и сказали, что это их купе. Затем Робер повернулся к ним спиной, чтобы поискать в рюкзаке наши билеты, он показал им их, они кивнули и поспешили уйти, уже двигаясь с поездом. Мой друг все еще рассказывал мне этот анекдот, снимая мой рюкзак с кровати, когда воскликнул: «Вы ублюдки!»
Эту парочку сыграли с нами, как с двумя настоящими дураками. Когда мой друг обернулся, они забрали его камеру - Canon EOS 300, купленную в Непале всего 10 дней назад, с фотографиями Аннапурны - и вышли из поезда. Мы не учились за 3 недели, но у нас еще было много дел.
«Одиссея» начала получать запечатанный полицейский отчет, который поможет нам подать иск в нашу страховую компанию. Мы уведомили железнодорожную полицию, и они дали нам форму жалобы… на хинди. К счастью, Мане - молодой непальец, возвращавшийся в университет после отпуска дома - перевел нам все на английский, и мы заполнили это на этом языке. Однако нам все равно пришлось отнести его в полицейский участок в Бомбее, чтобы там поставили печать.
Поезд прибыл на станцию Курла в 4 часа утра, на 4 часа раньше расписания. Впервые за все время нашего пребывания в Индии мы приехали куда-то рано и эта судьба оставила нас в затруднительном положении и без жилья в 4 утра в пригороде Бомбея. Оставалось меньше суток, чтобы потерять Индию из виду, но казалось, что прошло 24 года. На том же участке у нас состоялся первый контакт с полицией. Мы остановили охранника, и он отвел нас в мини-полицейский участок, чтобы увидеть очень любопытную картину. В темной, полной комаров берлоге находились двое полицейских: один спал, лежа на столе, а другой храпел, сидя в кресле. Охранник разбудил их ногой, и после почти часа объяснений - ну, половину, чтобы разбудить, 15 минут, чтобы они поняли, чего мы хотим, и еще 15, чтобы подумать, что делать, - один из них отвез нас в другой отдел полиции.
Там, под внимательным взглядом картин, покрытых пальцем дерьма, индийских политических и военных деятелей, повторился образ полицейского участка. Казалось, они играли в музыкальные стулья, когда все заснули, и победителя конкурса храпа, проходившего там, еще предстояло определить.
Мы провели в этом месте 6 часов, тысячью разных способов объясняя, чего мы хотим: что это только для страховки, нам нужна была только одна официальная печать, и мы даже не просили их искать парня, который нас ограбил, просто так., чертова официальная печать и подпись. Ну нет. Поскольку кража произошла в начале нашей поездки на поезде, ее посчитали преступлением, совершенным в другом штате, и подписывать ничего не хотели. Наш гнев достиг неожиданных пределов, когда ко мне подошел парень и сказал, чтобы я перестал ходить взад и вперед по двери полицейского участка, потому что это создало плохой имидж… Плохой имидж? По сути, я сказал ему на прекрасном английском, что помню всех его погибших, что пишу для туристического журнала в Испании и собираюсь провести пропагандистскую кампанию против Индии среди наших читателей, чтобы никто ее не посетил. Не знаю, поверил он или нет, но он оставил меня в покое.
Примерно через 5 часов и после разговоров с разными полицейскими разных рангов прибыл тот, кого в Италии называют Иль Капо. Опрятный мужчина лет 50 с чем-то, в небесно-голубом костюме и с высокомерными манерами. Он сидел за столом напротив нас. Рядом с нами сидел пожилой унтер-офицер, дополняя образы сцены, которая и сегодня кажется нам сюрреалистической. Думаю, где-то в комнате кто-то с мегафоном крикнул «Мотор!»… и фильм начался.
Эпизод 1: парень рядом с нами засыпает, сидя в кресле.
Эпизод 2: Капо встает, берет униформу, которую приносит ему подчиненный, на вешалке, покрытой пластиком, и оставляет ее на столе.
Сцена 3: эта звезда расстегивает штаны и медленно их снимает, оставляя его обнаженным перед нашим изумленным взором. Он делает то же самое с рубашкой и остается с майкой. Он церемонно надевает форму, надевает военный берет, поправляет манжеты рубашки и, наконец, подписывает нашу жалобу с самодовольным видом человека, оказывающего услугу беспомощному гражданскому лицу. Затем он прощается с нами нерешительным жестом. И нас всех номинировали на Оскар.
Мы взяли жалобу, быстро пошли оттуда, ругая всех и повторяя глазами: обещаю никогда не возвращаться.
Со временем все смягчается, и теперь мы смеемся каждый раз, когда вспоминаем об этом, и - капризы жизни - Роберу приходится ездить в Индию 3 раза в год по работе, и ему нравится что-то большее.
Ну, пусть вам не говорят, но знайте, что не все так радужно в Индии и в путешествиях в целом.