Попробуйте лучшую еврейскую еду в Монреале, совершив экскурсию по городским гастрономам, бубликам и закусочным.
Прошло два года, а я до сих пор удивляюсь тому, что живу в Канаде. Еще в 2019 году я последовал за своей женой из Хьюстона из Бруклина в Торонто по работе. У меня нет никаких связей в этом направлении, но семейная история Рэйчел дает мне и детям немедленные канадские корни. К сожалению, на фронте рогаликов и лосося, пастрами на ржаном хлебе эти корни мало что сделали для того, чтобы превратить этого жителя Нью-Йорка в северные версии этих заветных иммигрантских блюд.
Мои соседи по Торонто покачали головами. Они сказали, что если я хочу успешно проповедовать канадскую еврейскую кухню, мне нужно посетить Монреаль, их столицу кошерной еды. Так что в сентябре прошлого года я арендовал машину, закинул в багажник зубную щетку и дефибриллятор и отправился на выходных на марафон нитратов и углеводов.
Такое гастрономическое паломничество требовало духовного наставника. Кто может быть лучше моего тестя, родившегося в Монреале, Луи, который мог рассказать мне семейную историю, пока мы ели карнацель в его любимом Сноудонском гастрономе и подкреплялись проверенным временем завтраком похмельных студентов Макгилла - "мешаниной" "в Beautys Luncheonette? Я позвонил Луису в Техас, где он прожил почти 50 лет, и сказал ему прыгать в самолет.
Мы с Луи отправились рано утром в субботу в старом еврейском районе Майл-Энд. Бульвар Сен-Лоран, который пересекает его, был своего рода магистралью для иммигрантов столетие назад. Когда французы поселились на востоке, а англичане на западе, греческие, китайские и еврейские иммигранты толпились вдоль бульвара в середине. Здесь дедушка и бабушка Луи (и прапрадеды моих детей), литваки из Беларуси, открыли свой фруктовый киоск и где вырос отец Луи.
Взгляните на переулок, и вы не сможете не заметить подкупающе причудливую архитектурную особенность этого очень зимнего города. Опасно выглядящие и часто красивые наружные лестницы и лестничные площадки прикреплены к фасадам домов, как если бы вы взяли общие пространства, которые проходят внутри здания, и выставили их снаружи - что они буквально и сделали. Я даже не успел спросить, что происходит, когда они замерзают, прежде чем Луи рассказал мне историю о том, как его отец, будучи маленьким мальчиком, кувыркался с этой ледяной лестницы.
Сваренный в меду, приготовленный на дровах, хрустящий снаружи, легкий и жевательный внутри, рогалик с кунжутом от St.-Viateur изменил жизнь с первого кусочка. Я был влюблен.
Мы встретили Мелиссу Симар, нашего гида из «Круглых столов», недалеко от St.-Viateur Bagel, империи магазинов, производящих тысячи дюжин рогаликов в день. Вы можете задаться вопросом: если я пригласила Луи именно для этой цели, зачем моему проводнику проводник? Во-первых, он так долго находится в Штатах, что не имеет никакой информации о том, что произошло в провинции Квебек после 1969 года. А во-вторых, еврейский тур Мелиссы в Монреале был настолько нам рекомендован, что мы не смогли устоять. Я рад, что мы этого не сделали. Каждая минута была чистым удовольствием.
В Сен-Виатер три человека работают в дровяной печи, с одной стороны в нее входят кольца теста, а с другой стороны гора горячих кунжутов лежит на чем-то вроде пандуса, ведущего к охлаждающему бункеру. другой. Не нужно бояться утренней очереди за бейглами в Монреале. Он просто движется и движется. В этом месте нет зачерпнутых овсяных хлопьев с легким обжариванием, дважды поджаренных, с луком, помидорами и черным кофе. Просто бери свои рогалики и уходи.
Мой первый горячий кунжут St.-Viateur, приготовленный прямо из духовки, был поистине трансцендентным, полностью религиозным опытом. Я не знаю, как называется полиамория в мире рогаликов, но, при всем уважении к моему родному городу, вареный в меду, на дровах, хрустящий снаружи, легкий и жевательный внутри St.- Кунжут от Viateur стал первым укусом, изменившим всю жизнь. Я был влюблен!
Мелисса отвезла нас оттуда в Lester's Deli, который находится в причудливом французско-канадском районе, хотя в тот час это были в основном собачники на утренней прогулке и хасиды в больших меховых штреймлях, направляющихся в путь. шул. Несмотря на мой успех с кунжутным рогаликом, я все еще нервничал перед тем, как попробовать гастроном. Я успокаивала себя мыслью, что, если рестораны нас подведут, мы с Луи сможем приготовить себе фаршированную рыбу в отеле. Мы остановились в отеле Four Seasons, который расположен над универмагом Holt Renfrew Ogilvy. Обе наши комнаты были оборудованы роскошными гигантскими ваннами, идеально подходящими для зарыбления живого карпа (точно так же, как это делала бабушка Луи в маленькой ванне недалеко от того места, где мы стояли).
Мне не о чем было волноваться. Лестер был более чем доставлен с того момента, как его владелец, Билл Беренхольк, пришел поздороваться и притворился, что брызгает горчицей в моего тестя - шутка, которую он явно повторял бесконечное количество раз, но она все равно убивала. Сам гастроном имеет интерьер в стиле 50-х годов в оттенках сепии, с безделушками и безделушками на каждой поверхности, кроме стола. Стены увешаны фотографиями, в том числе обязательно подписанным портретом Уильяма Шатнера, капитана «Энтерпрайза» и любимого еврейского сына Монреаля.
Когда появились наши дегустационные тарелки, в каждой было по половине бутерброда, нарезанной печени и слегка вяленого лосося. Половина порции имела смысл, так как у нас было еще много мест, куда можно было пойти. Кроме того, было еще только 8:30 утра.
К полудню я чувствовал себя копией шахтера в гастрономе в конце его смены. Мои руки были наполовину вылечены, а ногти были покрыты горчицей.
Затем, дорогой читатель, я впервые попробовал монреальский бутерброд с копченым мясом на самом мягком ржаном хлебе, который я когда-либо ел. Это то, ради чего я проделал весь этот путь, а копченое мясо было совершенно изумительным. Он был более влажным и тающим во рту, чем пастрами, его нью-йоркский родственник. Билл сказал мне, что перед копчением говядину обрабатывают влажным рассолом, а затем нагревают на пару. Они используют грудинку, тогда как пастрами делают из пупка. С немалым чувством гордости он сказал, что это намеренно более нежный повар, прежде чем проследить историю копченого мяса до румынских мясных закусок.
После того, как я очистил свою тарелку (и большую часть тарелки Луи), Мелисса увлекла нас еврейской литературой. Мы миновали дома поэтов Мелеха Равича (который перевел Кафку на идиш) и Рохла Корна и остановились возле бывшей резиденции Мордехая Рихлера, самого известного еврейского писателя Монреаля. Районная библиотека теперь носит его имя, а вычурная фреска с изображением Рихлера украшает небольшое здание неподалеку. Это впечатляющая дань уважения, если не сравнивать ее с 20-этажной фреской Леонарда Коэна на Кресент-стрит.
По карьерному роману Рихлера «Ученичество Дадди Кравица» был снят фильм, частично снятый в ресторане Wilensky's Light Lunch. Шэрон Виленски, чей отец, Мо, был основателем ресторана, рассказал мне, что он появился в фильме как «Сид», помощник актера, играющего самого себя.
Wilensky's - это идеально оборудованная капсула времени с классической обеденной стойкой и работающим фонтанчиком с содовой, из которого Шэрон налила мой первый шоколадно-яичный крем - напиток, который я слышал только от своего папы, родившегося в Бруклине, восковым лириком. о.
У Шэрон были слезы на глазах, когда она поделилась, что, несмотря на то, что она взяла на себя управление, это по-прежнему магазин ее отца. Она продолжает подавать «специальный» их фирменный сэндвич, состоящий из жареной салями и колбасы на булочке, которая также была приготовлена на гриле и в процессе сплющена. Сэндвич всегда с горчицей. Был период, когда можно было заказать без горчицы за дополнительную плату в никель. Эти беззаботные дни давно прошли.
Связанные: 5 лучших городов Канады
Луи и я попрощались с Мелиссой и побродили по городу перед едой в Beautys Luncheonette. Открытая в 1942 году Фредой и Хайми Сколник, Beautys представляет собой сверкающую белую плитку и хромированную закусочную с сенсационными синими банкетками. Мы увидели милую сцену, так как в тот день работали три поколения Сккольников. Там был Ларри, седовласый сын Фреды и Хайми, вместе с дочерьми Ларри, Джули и Эланой, и 17-летней дочерью Эланы, Руби, в белом фартуке, ожидая клиентов и изучая бизнес.
Я упала в обморок от их сырных блинчиков, прежде чем заняться метко названным «миш-пюре», омлетом со всем, что было брошено. Здесь есть перец, салями, хот-доги и лук, а также домашний картофель фри и поджаренный рогалик за ваши проблемы.
На каждый ресторан, которому принадлежат несколько поколений, такой как Beautys, сохраняющий веру, есть новый, привносящий свой собственный поворот в еврейские гастрономические традиции. Бар Arthurs Nosh - сияющая звезда на этом фронте. Я бы съел там все, включая розовую неоновую вывеску, висевшую над дверью. Его владельцы - Рейган Стейнберг и ее муж Алекс Коэн - волшебным образом превращают все, что находится под их крышей, во что-то одновременно восхитительное и визуально ошеломляющее. Я пошел на «шведский стол латке», который состоит из прессованной булочки халы, яичницы-болтуньи, гравлакса, латке и израильского салата. Не удержались и не заказали к столу сырники, необыкновенно пышные творожные блинчики. По словам моего народа, за них можно умереть!
В воскресенье,Мы с Луи выписались из отеля Four Seasons, говоря себе, что не можем жить там вечно. (Хотя, учитывая, что несколько этажей отведены под квартиры, некоторые могут.) Мы расчистили день для семейно-исторического тура, который означал посещение кладбища и школ Луи, а также паломничество к другим местам предков. Затем мы ели бутерброд, который был приготовлен для меня больше, чем любой другой. Обед должен был быть в Сноудон Дели, заведении Луиса на всю жизнь, о копченом мясе которого я слышал с тех пор, как Рэйчел познакомила меня с родителями.
Чтобы попасть на другой конец города, мы пересекли Маунт-Рояль, гору в центре города, в честь которой назван Монреаль. Здесь находится огромный парк, спроектированный никем иным, как Фредериком Лоу Олмстедом, известным из Центрального парка. Наверху есть живописный вид, откуда Луи легко указать на реку Святого Лаврентия, посреди которой находится остров Монреаль. И не только Монреаль - остров. Это часть архипелага, из чего следует, что он должен быть более тропическим, чем он есть на самом деле.
На западной стороне горы, рядом с гордиевым узлом транспортных развязок, посреди парковки, словно восходящая кровавая луна, возвышается привлекательный трехэтажный апельсин. В этом здании находится Gibeau Orange Julep, единственное место, которому моя жена просила отдать дань уважения. Для нее пропустить это было бы все равно, что побывать в Париже и не увидеть Эйфелеву башню. Луи вручил мне мою чашку, глядя дном вверх, и мы оба сделали глоток через соломинку. Напиток, который производит Orange Julep, не является ни коктейлем, ни соком. На вкус это молоко, которое вы получите, если скрестите голштинскую корову с пупочным апельсином, а затем накормите потомство диетой из чистого сахара.
Оттуда недалеко до дома, где вырос Луи. Возможно, напугав нынешних владельцев своим прикрытием, мы пошли в единственный и неповторимый ресторан Snowdon Deli. Снаружи - ну, скажем, фасад ухоженной тюрьмы среднего режима. Но внутри, это все heimishe коммунальное тепло. Официантка назвала меня "милая", а хозяйка позаботилась о том, чтобы нам было уютно в нашей кабинке.
Больше идей для поездок: Эта скрытая от радаров гора в Квебеке с великолепными видами, катанием вне трасс и вкусной едой
В этот момент я беспокоился за своего тестя, за его прустовские воспоминания о копченостях, за возвышенные заявления, которые он делал. Мы заказали два бутерброда, кашу и галстуки-бабочки, путин и, в довершение всего, карнацель - вяленую колбасу, характерную для монреальских еврейских деликатесов, - потому что голодать нельзя.
Без щедрости или фаворитизма, я могу сказать вам, что это был необыкновенный бутерброд с копченым мясом. Даже лучше, чем я мечтал. Гастроном Луи не подвел его. И я умоляю вас, даже если вы остановились у Макгилла или Майл-Энда, стоит пересечь гору, чтобы попасть в Сноудон-Гастроном. Сэндвич такой вкусный.
К полудню я чувствовал себя копией шахтера в гастрономе в конце его смены. Мои руки сами наполовину вылечились, а на ногтях у меня была горчица. Именно тогда мы попали в Schwartz's, самый известный из всех гастрономов, который частично принадлежит Селин Дион. Ходят слухи, что она поет и забирает все чеки, когда заходит. Мы съели наши бутерброды, а затем зарегистрировались в отреставрированном отеле Le Germain. Редизайн выполнен в стиле 1960-х годов, так что для Луи это современное воплощение его расцвета в Монреале, оборудованное Peloton. Ванные комнаты оклеены обоями с изображениями бывших великих хоккеистов Habs. Я был искренне рад за него, зная, что он может чистить зубы, глядя на своего героя, Большого Жана Беливо.
Даже если вы съедите восемь обедов, время ужина все равно придет. Мы направили машину в сторону ресторана под названием «Беба» в районе Верден. Когда Людовик рос, Верден был рабочим, «сухим» графством. Это не то место, где он ожидал найти ультрасовременное бистро.
Мы подъехали к Бебе, маленькой жемчужине на углу. Хотя я был рад романтическому ужину со свекром, я уже мечтал вернуться на свидание с женой. Владельцы Бебы, Ари и Пабло Шор, братья аргентинские евреи, переехавшие в Канаду мальчиками. Они открылись летом 2019 года, а это значит, что у них было всего несколько месяцев, прежде чем пандемия закрыла это место, и они обнаружили, что продают блинчики с мясом прямо у входной двери.
Ари, шеф-повар, скромен, несмотря на впечатляющую кулинарную родословную. Он описывает себя как «готовящего еду для иммигрантов." Верный наследию братьев, в ресторане есть меню с аргентинско-еврейским влиянием, которое позволяет отведать ашкеназские, испанские, а также общие средиземноморские и южноамериканские вкусы. аджо-бланко и ярко-красный жареный красный перец, который, по словам Ари, точно такой, каким его всегда готовили его родители.
Каждый раз, когда Ари описывает происхождение блюда, он говорит что-то вроде: «Мы делали это таким образом, потом у кого-то на кухне появилась идея, и я сказал: «Давайте попробуем». «Помимо того, что он очарователен, его непредубежденность наполняет все это место ощущением сотрудничества. Ничто так не резюмировало это, как особенный день, вдохновленный другом Ари в Гонконге. Это был вариант пьяного цыпленка Бебы - тарелка цесарки в соусе, которую мариновали в течение двух недель и подавали с лисичками и вареной печенью. Я пишу уже более 20 лет, и я не думаю, что я напечатал это слово раньше, но вот оно: это блюдо было прямо-таки возвышенным.
Все это время Пабло работал над вином, предлагая головокружительно отличный выбор. Мы выпили Верментино из Лигурии под названием Мейгамма, а затем стакан супермягкого вулканического красного. Луи решил, что вино станет прекрасным дополнением ко всем нашим выходным. «Немного сульфитов к нашим нитратам», - сказал он, сделав первый глоток.
Это был последний ужин мечты, который принес домой все это. Родовые продукты. Семейная кухня. И все это подается с местными канадскими кулинарными изысками - каждое блюдо является свидетельством любви к традициям и постоянно меняющегося Монреаля.
Ешь по Монреалю
Где остановиться
Four Seasons Hotel: Этот отель с 169 номерами недалеко от центра города предлагает истинную элегантность. Удваивается от $380.
Отель Le Germain: современный отель в нескольких шагах от Университета Макгилла. Удваивается от $244.
Где поесть
Arthurs Nosh Bar: Суперстильный бар. Не пропустите сырники! Первые блюда $9-15.
Beautys Luncheonette: Веселая атмосфера и домашняя еда. Первые блюда от 4 до 16 долларов.
Beba: элегантное аргентинское бистро. Первые блюда $33-$64.
Gibeau Orange Julep: гигантский апельсин, в котором подают гамбургеры, хот-доги и фирменный напиток.
Lester's Deli: Эффектное копченое мясо. Первые блюда от 4 до 18 долларов.
Шварц: Самый известный мясной деликатес. Первые блюда от 6 до 19 долларов.
Snowdon Deli: место для семейного отдыха вдали от туристических маршрутов. Первые блюда $6-$18.
Бублик St.-Viateur: классический монреальский бублик.
Легкий ланч Wilensky: Звезда "особенная": салями, болонья и горчица в булочке. Бутерброды $4-$6.
Что делать
'Туры за круглым столом: приключения с едой и напитками, в том числе 4-часовой тур Мелиссы Симар по легендарному еврейскому Монреалю. От $95,50.