Чили уже давно в моем списке желаний, и для давнего путешественника, который с детства начал слышать рассказы об этой разнообразной стране, удивительно, что мне понадобилось так много времени, чтобы добраться там. Что-то всегда мешало мне проводить время в Южной Америке.
Во-первых, потому что Европа и Африка были моими первыми обязательными остановками. Европа, ну, потому что там мое наследие, и мне нужно было убедиться, что французы действительно такие снобы, как все говорили, а итальянцы такие великолепные, как я себе представлял. Следующей была Африка, потому что мне почему-то кажется, что я был африканцем в прошлой жизни, потому что бой барабанов зовет меня так же, как сбор черники в Адирондаке в этой жизни.
Юго-Восточная Азия впервые попала случайно с тех пор, как экс-флейм затащил меня туда с рюкзаком, когда мне было чуть за двадцать, а спустя два года после бесчисленных остановок с приступами дизентерии, гепатита и множества других жуков третьего мира мы вернулись на зов Англия домой. Не попасть в Южную Америку - легкое оправдание, когда вы живете в Европе, потому что она просто так далеко, и после возвращения в штаты и открытия магазина в Новой Англии у меня было больше оправданий - мне нужно было больше побывать в Европе, больше в Африке. делать, больше Новой Англии делать. Вы поняли. Итак, Южная Америка оказалась чуть ли не на последнем месте в качестве «континента назначения».”
Чили, Перу и Аргентина всегда были в тройке моих самых популярных направлений. Другими словами, это были три страны, где я всегда хотел нарушить свою южноамериканскую девственность, не обязательно в таком порядке. В Перу есть виды, горы, лица с уникальными чертами, которые привели меня в трепет, и я представил себе лучшие возможности для фото, в Аргентине больше гор, отличные лыжи и Буэнос-Айрес, где я мог съесть вкусный стейк, потанговать на улицах и купить стильные кожаные сумки и ботинки.
И Чили. Ну, у меня были все истории из моего детства и те фотографии сексуально выглядящих мальчиков из классного класса моей принимающей сестры (мы оба были студентами по обмену AFS - она уехала в Чили и через год после того, как вернулась, Я жил с ее семьей в ЮАР). Там же, конечно, была и Патагония, и это был самый узкий участок земли, который я когда-либо видел на карте, протянувшийся на 2700 миль с севера на юг. Конечно, я не знал, что в то время в Чили были умопомрачительные ледники и пингвины.
Это знание, похоже, не помешало мне быть гораздо более невежественным в отношении страны, чем я надеялся, прежде чем впервые приземлиться на ее благодатной земле. По правде говоря, я фанат Изабель Альенде и прочитал все ее романы до единого, кроме одного.
Когда я услышал о возможности присоединиться к 4йежегоднойЧили ЭКСПОКОМ, которая соберет некоторых из ведущих туроператоров, поставщиков и продавцов в мире и примерно десять или около того писателей-путешественников, я понял, что должен сказать «да», хотя у меня не было времени читать мелкий шрифт о том, где в Чили будет проходить мероприятие или что будет на повестка дня. Видите ли, это не имело значения. После того, как я заполнил форму, подтверждающую мое присутствие, я посмотрел в свое зеркало визуализации, в котором Чили и Аргентина были в самом верху списка из дюжины или около того стран, следующих в моем списке для посещения.
Наконец-то я поехал в тощую страну с теплыми и приветливыми людьми, потрясающими пейзажами и разнообразной историей.
У меня так мало времени на планирование, правда в том, что я не планировал.ничего. Это означает, что никаких исследований или предварительного прочтения деталей нашей поездки не было до двух дней до моего отъезда, и только после этого я сделал несколько поисковых запросов в Google, которые включали два отеля, небольшую историю Пунта-Аренас (моя первая остановка) и фотографии регион, от которого у меня перехватило дыхание.
Несмотря на то, что это было почти 20 часов летного времени и четыре полета, я понял, что только что записался на pure Heaven и не мог дождаться посадки на первый самолет.
Природа снова постучала в мою дверь, и я ответила.
Видите ли, я искренне верю, что природа взывает к нам, когда мы слишком долго её покидаем. В моем случае он был отдан технологиям, и когда я не уделил ей достаточно времени, она решила забрать его и напомнить мне о важных вещах в жизни.
Менее чем за два года меня бросили в страну белых медведей в канадском Черчилль-Уайлде, я вернулся на побережье штата Мэн волшебной осенью в Новой Англии, весной проехал через романтические сельские пейзажи Литвы и Эстонии, а затем древнее кладбище на юге Ирландии в промозглый холодный день, проехал через горы Адирондак в северной части штата Нью-Йорк, где у меня остались лучшие детские воспоминания, пролетел над ледяными водами Гренландии, вылетел на холодные и ветреные скалы Западной Исландии, чтобы посмотреть на тупиков в 3 года. Я и сейчас лечу в сердце чилийской Патагонии, где встречусь лицом к лицу с гуанако и лебедями с черной шеей.
Несмотря на мою любовь к теплому климату и прогулкам по пляжу в дерзкой красочной мини-юбке босиком ароматной влажной ночью, вселенная, кажется, думает, что мне нужно провести время в холодных странах в данный момент.
Иногда я задаюсь вопросом, не потому ли это, что Калифорния начала делать меня «мягкой», а мои корни в Новой Англии не хотят ждать, пока я зайду слишком далеко, чтобы вернуть мою душу на ее законное место.
В ночь перед отъездом мой MacBook Pro снова начал плохо себя вести, а я еще не закончил собирать вещи. Было поздно, и я был слишком раздражителен и утомлен, чтобы сообразить, как я собирался упаковать вещи налегке, когда мне приходилось укладывать теплые свитера, шапки, варежки, походные ботинки, кальсоны и пуховую куртку в тот же чемодан, который я использовал для большинства поездок. мои длительные поездки, которые не требовали таких громоздких вещей.
Каким бы капризным я ни был, я улыбался, потому что в глубине души я знал, что пришло время начать мои приключения в Южной Америке. Пришло время мне освоить испанский и сальсу, время поглотить Писко Сур вместо Каберне Совиньон на некоторое время и время для меня флиртовать с латинской культурой и всем, что это значит. Я не сомневался, что воспламенюсь от огня Чили, ее обаяния и ее духа.
Безопасность была проще простого. Поскольку я должен был пройти таможню, иммиграцию и заплатить колоссальный вступительный взнос в размере 160 долларов (США - самая высокая из стран, которые до сих пор должны платить один при въезде, хотя это требование должно было исчезнуть в 2014 году), переход из Сантьяго в третий этаж, откуда вылетали все национальные рейсы, был длинным.
Тем не менее, как только я забрал свой багаж и направился к воротам безопасности, мужчина в очереди впереди меня покачал головой, когда я начал снимать ремень. - Не надо, - сказал он с сильным акцентом. Затем я взял свой MacBook Pro из сумки, и он снова покачал головой. - Не надо, - снова сказал он. Я пошел за ботинками и, расстегнув один из них, взглянул на него и увидел, что он кивнул. - Не надо, да? - сказал я с улыбкой. Оказывается, мне не пришлось выбрасывать две бутылки с водой или снимать серебряный браслет.
Он оказался милостивым Патрисио или, вернее, доктором Уилсоном. Патрисио, ортодонт, который жил в Пунта-Аренас, где я должен был успеть на стыковочный рейс, чтобы встретиться с организаторами выставки. Вы знаете, что «пришли», когда встретили местного ортодонта, и, как вы и ожидали, у него был отличный набор белых зубов и теплая улыбка. Он сказал мне по-испански: «Помедленнее, не торопись». Он быстро перевел на английский, хотя я каким-то образом понял, что именно это он и сказал. «Теперь ты в Чили», - добавил он с еще одной теплой улыбкой.
Он только что вернулся из Сиэтла, так как каждый год посещает штаты на ежегодной конференции, и это была именно та доза лекарства, которую мне нужно было услышать. Всегда спешу, даже когда я путешествую, мне часто напоминают, что путешествие ДЕЙСТВИТЕЛЬНО замедляет меня, но часто мне требуется несколько дней в дороге, чтобы выйти из своей американской кожи. По большей части остальной мир путешествует медленнее, чем американцы; это качество, которого я с нетерпением жду, когда покину свой капюшон.
Да, притормози, подумал я и глубоко вздохнул. У меня было время - если честно, было достаточно времени, чтобы добраться до ворот, и пришло время перейти на чилийское время, и я не имею в виду цифры на часах.
Мы болтали у ворот, пока он спрашивал о моих планах, которые я поискала в своей черной кожаной сумке, в которой оказалось все, что может понадобиться девушке в дороге, от зубной пасты и салфеток до видеокамеры, губной помады, бутылка воды и солнцезащитные очки. Он просмотрел документ, время от времени кивая, как это делает профессор, когда смотрит на работу, которую собирается оценить.
Иногда кивок был одобрительным, а иногда двусмысленным. Это звучало примерно так: «Аааа, да, это прекрасно», - указывая на строчку на странице и о конкретном ресторане, он добавлял: «Все в порядке, раньше было намного лучше, но качество еда подешевела. И да, ты едешь в национальный парк Торрес-дель-Пайне, ЭТО самое красивое», и он снова тепло улыбнулся мне.
Это была первая из многих теплых улыбок, которые мне предстояло испытать в Чили. И когда он засиял, наш рейс вызвали на посадку. Поскольку я проспал завтрак на самых длинных из моих рейсов, я начал проголодаться, и поэтому я спросил у первого летного экипажа LAN Airlines, есть ли еда на борту.- Да, - сказал он с теплой улыбкой. «Хорошо, - ответил я, - потому что я голоден». Вскоре, когда я сидел и дрожал от холодного воздуха, дующего через вентиляционные отверстия, появился Пабло с одеялом в три раза толще того, что мы получаем на самолетах в штатах.
Менее чем через тридцать минут Пабло снова наливал мне чай со своей сияющей и захватывающей теплой улыбкой. Затем, вручив моим соседям по коробкам, в каждой из которых были наши утренние крекеры и шоколадное печенье с клюквой, он вручил мне две коробки, улыбнулся и подмигнул. О, эти темные глаза. О, эта теплая улыбка.
Мы еще даже не приземлились в Пунта-Аренас, и я знал, что Чили украдет мое сердце. Это уже было!
Все