Несколько месяцев я планировал поездку на остров Куба. Сначала через интернет-пользователей, которые публикуют свои впечатления и адреса проживания, расписание поездов и возможные способы передвижения по острову. Как только контакты были установлены, я прибыл в Гавану в 6 утра, чтобы быстро вылететь внутренним рейсом, который доставит меня к побережью Атлантического океана, в город Моа, недалеко от Гуантанамо.
Семья брюнетки Нюрки ждала меня в местном аэропорту, оттуда должно было начаться путешествие в Гавану. Чтобы совершить эту поездку, необходимо иметь специальное разрешение, где в некотором роде ответственность за ваше пребывание несут принимающие вас семьи. Опыт практической жизни кубинца послужит материалом для более длинной истории, в которой я подчеркну культуру и полученную доброту.
Зато каждое посещенное место можно увидеть в фотогалерее. Пляж Гуадалавака - один из самых красивых, которые я когда-либо посещал, а город Ольгин сохраняет все черты колониальной Кубы. Эти места были первым пунктом назначения, куда я отправился в фургоне 1930-х годов.
Плакат
Настал день. В то утро я встал рано, Дора уже тщательно гладила красную рубашку и говорила мне:
- Ты наденешь это завтра.
Тем временем Рафаэль приготовил обычный завтрак: омлет, соки и кофе.
Он также поставил на стол несколько свежих тропических фруктов.
Накануне Роджер, ландшафтный дизайнер с острова, рисовал вывеску, которая впоследствии стала известна на всей Кубе. В столярной мастерской, куда нас отправили из Полиграфического союза, поставили раму и длинный шест, чтобы поддерживать ее и чтобы ее можно было приподнять, чтобы было видно.
После завтрака я нес свой рюкзак, оставить его в нем я не мог. В течение пятнадцати дней он сопровождал меня в моем путешествии по острову, от Моа и Гуантанамо до Ольгина и пляжей Гвадалаваки.
В 8 утра мы вышли на улицу, узкую, мощеную. Рафаэль со своим маленьким бумажным флажком. Пожилая женщина из дома напротив тоже сделала то же самое. Пока мы шли под навесами из колониальной плитки, целые семьи направлялись к условленному месту, бегущие дети, люди разного возраста, совпадали в одном направлении, тихо, почти сонно.
Люди шли так, как будто все улицы шли в одном и том же пешеходном направлении, каждый со своим маленьким бумажным флажком.
Ни одному ничего не подозревающему туристу не пришлось бы спрашивать, где проходит встреча, они бы никогда не заблудились.
Я носил свой знак с некоторой скромностью, вверх тормашками.
Барбара, мулатка стройного телосложения, танцовщица лирического театра «Пратс», накануне вечером спросила меня:
- Ты собираешься завтра на первомайский парад?
- Ага! -Я ответил- Ни за что бы не пропустил…!
- Встречаемся там, я буду с художественной рубрикой!
Узкие улочки заполнялись людьми, и наконец мы оказались на площади Революции. Утренняя сонливость уже осталась позади. Рафаэль, Дора и я искали сектор здравоохранения, найти белую форму не составило труда.
За огромными тракторами - производители сахарного тростника. На этот раз грузовики перевозили типичные оркестры или танцующих людей, шахтеров в касках и хореографически танцующих представителей искусства.
Мимо прошел пожилой крестьянин, скромно одетый, его медали отягощали его. Гордый, с высоко поднятой головой.
На обочине улицы в качестве зрителей выступали родители с детьми на руках или на плечах.
И марш начался. Перед нами бригада «Велотакси» (велосипеды, у которых пассажирское сиденье прикреплено сбоку на третьем колесе). Сегодня невесту или жену несли под красочным зонтиком.
Оркестры задают своим последователям разные ритмы.
Меня поразило такое количество энергии… и я поднял табличку.
! АРГЕНТИНА ПОДАРОК!
! НЕТ БЛОКАДЕ
Мужчина по соседству протянул руку, и мы сократили расстояние. Другие, находившиеся вдалеке, приветствовали и отпраздновали этот знак. Женщина подошла и тихо поцеловала меня.
Никто не подвергал сомнению, что желающие прошли маршем без табелей явки, без сотрудников полиции. Для них это была настоящая вечеринка. Ваши ноги могут ослабнуть.
Мы прошли перед ложей властей и ветеранов. Люди на стороне приняли участие и тепло приветствовали. Мы прошли последний участок площади, деформируя колонны, расходясь по всему парку.
Дама с микрофоном в руке зовет меня в сторону и спрашивает:
- Вы участвовали в параде… что думаете?
Оператор сосредоточил объектив на мне и на вывеске.
Мне удалось сказать:
- Прежде всего, я благодарен, что вы позволили мне принять участие в этой вечеринке, это незабываемый опыт… Сегодня я увидел непосредственных людей, счастливых работников… когда вернусь в свою страну…
Что-то пробежало по моему телу от икр до груди, я почувствовал дрожь… и слова застряли у меня в горле. Речь идет об интенсивной жизни! Столько тяжелых событий произошло за эти дни.
У меня появилось столько друзей, поездка была великолепна, я запомнила всё и всех.
Это ошеломило меня, я почувствовал жизнь.
Статья и фотографии Марио Сегеля