Вдохновленные болливудским фильмом, молодые девушки и женщины в северной Индии занимаются кушти - древней формой борьбы, которую традиционно практикуют только мужчины.
Я сижу в пластиковом кресле возле храма Санкат Мочан, яростно отбивая комаров, роящихся вокруг моих ног. Местные жители подходят к тихому импозантному мужчине рядом со мной, предлагая ему, а по его указанию и мне, святую воду. Он выпивает и брызгает на голову. Я делаю то же самое. Сейчас 5:30 утра. Девушки опаздывают, но мой спутник, известный как Парашинат, тренер по борьбе, уверяет меня, что они придут.
Приходит дневной свет, а вместе с ним и Анджали в спортивном спортивном костюме. Она первая приходит на тренировку. Анджали спрыгивает с велосипеда и почтительно касается ног Парашинатха, прежде чем войти в храм. Появляются еще несколько девушек, и он толкает огромные ржавые ворота, открывая дорогу, ведущую через джунгли на территорию храма. Он заканчивается квадратной платформой из песка, защищенной гофрированной металлической крышей, окрашенной в оранжевый цвет, цвет Ханумана, бога обезьян и божества этого храма. Анджали там, нападает на утрамбованный песок лопатой, чтобы взрыхлить его, с ее лба капает пот.
Парашинат раскручивает ароматические палочки по четырем углам борцовской площадки. «Хар хар Махадев», - скандируют все хором, знаменитое обращение к индуистскому богу созидания и разрушения. (Перевод: «Приветствую Господа Шиву.») Кашиш Ядаб, которой 20 лет, равняется на своего брата Канама под бдительным оком Парашинатха. По словам Парашинат, борьба со своим братом-сестрой сделает ее сильнее. Вскоре они хватают друг друга за руки, шеи, ладони, пытаясь прижать друг друга к полу.
Добро пожаловать в ахада
Храм Санкат Мочан был основан в XVI веке н. э. Госвами Тулсидасом, почитаемым индуистским священником и поэтом. Это один из самых важных индуистских храмов в Варанаси, старейшем и священном городе Индии. Варанаси стоит на реке Ганг; Индусы верят, что смерть в этом городе позволит разорвать цикл перерождений и обрести спасение. Тысячи паломников ежедневно стекаются в Варанаси, чтобы сжечь своих мертвецов и очиститься в Матери-Ганге.
На территории храма Санкат-Мочан находится акхада, открытое пространство для практики кушти, многовековой формы борьбы, которая до сих пор широко практикуется в северной Индии. Ахада похожи на спортивные залы для борьбы на открытом воздухе, в них есть гантели и большие веса, часто с жильем для борцовских стажеров. Традиционно только мужчинам разрешалось тренироваться в ахадах. Но в 2017 году, после десятилетней кампании нескольких очень решительных местных девушек, которые хотели бороться, а именно Нандини Саркар и Аастха Верма-Сваминатх Ахада из Санкат Мочан впервые за свою 478-летнюю историю открыл свои двери для женщин. Сегодня ахада - это борцовский дом четырех молодых женщин в возрасте от 16 до 21 года.
Женский рестлинг в Индии - это совсем недавнее явление, обычно приписываемое болливудскому фильму 2016 года «Дангал», в котором рассказывается реальная история Гиты и Бабиты Фогат, двух сестер из индийского штата Харьяна, которые стали борцами мирового уровня.. С тех пор ряд других индийских борцов вышли на высший международный уровень в этом виде спорта. Действительно, в 2022 году Винеш Фогат, двоюродный брат сестер Фогат, занимает первое место в мире в категории 53 кг (117 фунтов).
Эти успехи на мировой арене вдохновили многих других женщин в Индии заняться спортом, включая девушек из этой акхады. Когда я наблюдаю за следующей группой борцов, 21-летняя Апекша Сингх говорит мне, что ее вдохновило попробовать себя в этом виде спорта после того, как Сакши Малик стала первой индийской женщиной, завоевавшей медаль по борьбе на Олимпийских играх в Рио-де-Жанейро в 2016 году. Для Кашиш отдых после тренировочного матча с братом-ахадасом является частью ее наследия. «Это в крови! Мой дедушка - национальный борец», - говорит она. «И после болливудского фильма «Дангал» я отчаянно хотел начать практиковаться». Но она признает, что является первой женщиной в семье, которая занимается борьбой.
Хотя Кашиш пользуется полной поддержкой своей борцовской семьи, для Апекши путешествие было не таким уж легким. «Мой отец умер, и только моя мать поддерживает меня. Деньги - большая проблема для моей семьи», - говорит она.«Но храм предоставил мне пищевые добавки и молоко, которые иначе я не мог себе позволить. Без них я не был бы достаточно силен, чтобы бороться.”
Борьба с переменами
Март, начало жаркого сезона, раннее утро влажное. Лица четырех девушек блестят от пота. Три спортивно коротко остриженных волос, редкость в индийском обществе - решение, которое ясно показывает их приверженность спорту.
Между лающими инструкциями Парашинатх объясняет мне, что женская борьба все еще редкость здесь, в Уттар-Прадеше, одном из самых социально консервативных штатов Индии. Соотношение девочек и мальчиков в штате, составляющее 912 на 1000, значительно хуже, чем в среднем по Индии, где уровень грамотности составляет 940 человек, и наблюдается аналогичный разрыв. По словам Парашинатха, Санкат Мочан был первым акхада в Уттар-Прадеше, допустившим женщин внутрь, и он не знает ни одного другого, кто сделал бы то же самое.
Встреча с человеком, принявшим это решение, д-р. Вишвамбхар Натх Мишра, главный жрец, или махант, - непростая задача. После нескольких дней просьб об официальной встрече я жду поздно вечером в храме, узнав, что он молится здесь ежедневно. Это подтверждается, и около полуночи, после переговоров со свитой, я наконец оказываюсь сидящим напротив одной из самых влиятельных фигур в Варанаси. Мужчины в хрустящих куртах касаются его ног и удаляются к стенам личной комнаты, чтобы наблюдать.
Пока звон тарелок и песнопения исходят из чрева храма, он говорит мне, что, как он надеется, борьба принесет девочкам. «В Индии по-прежнему доминируют мужчины, - говорит он. «Многие говорят о равенстве, но это не так. Если девочки умеют бороться, это принесет им уверенность и безопасность».
Хотя борьба, безусловно, является спортом, которым увлечены многие женщины, вступление в акхаду также может привести к значимой работе. По словам Мишры, многие правительственные учреждения Индии, такие как железные дороги и вооруженные силы, берут «квоты» у борцовских центров. Квоты означают, что рабочие места в этих учреждениях зарезервированы для ряда борцов, и поэтому связь с ахада значительно улучшает перспективы трудоустройства. «В жизни, которую обеспечивает ахада, огромное благополучие», - подчеркивает он.
Гвалт верующих нарастает, и Мишра останавливается; сегодня вторник, день Ханумана. «Это большая перемена в истории нашей ахады», - наконец продолжает он. «Для меня это тоже новый опыт. Некоторые люди опасались этого, говоря, что это очень рискованный путь. Я сказал им, что готов пойти на этот риск».
Вернувшись на следующее утро в ахаду, я спрашиваю Апекшу о ее надеждах на будущее. «Я хочу получить степень бакалавра по физическому воспитанию», - говорит она. «У меня было очень сложное прошлое, и в будущем я хочу иметь возможность помогать таким людям, как я».
Разговор неизбежно заходит о браке. «Многие девушки моего возраста уже подвергаются давлению со стороны своей семьи, чтобы они вышли замуж. Но мне это сейчас неинтересно», - говорит она. «Только если кто-то любит меня всем сердцем, я выйду замуж».
Она продолжает описывать оппозицию, с которой столкнулась в своей деревне из-за своего решения бороться. «Многие говорят: «Почему ты постригся? Почему ты в шортах?» Они спрашивают меня об этом только потому, что я девушка», - говорит она мне. «Но я знаю, что это только мой выбор; кто я, кем я хочу быть, в каком направлении пойдет моя жизнь».
Тем временем 16-летняя Палак Ядав вступает в бой со своим двоюродным братом Канамом. Они обмениваются рукопожатием и бьют правой рукой по сердцу. Палак захватывает правую ногу Канама, высоко поднимая ее, но ему удается удержаться в вертикальном положении и освободиться. Парашинат останавливает их, чтобы показать, где должна быть рука Палака. Несколько минут спустя Палак прижимает Канама к полу, пытаясь прижать его спиной к песку. Другие девушки толпятся вокруг, аплодируя и аплодируя.
Прежде чем я в последний раз покину Санкат Мочан, Кашиш с гордостью рассказывает мне, как в прошлом году она вышла в полуфинал национального молодежного турнира в Мумбаи. Ее энтузиазм и амбиции очевидны. «Я просто хочу бороться», - улыбается она. «Я не хочу ничего, кроме этого».